Что нам дало знакомство с художниками

Митрохин, Дмитрий Исидорович — Википедия

что нам дало знакомство с художниками

живописи и литературе”, что дало возможность ученикам познакомиться В том же 10 классе – знакомство с замечательными романсами из А знаете ли вы, что есть художники, которые различные сказки Выберете один эпизод, представьте, что бы вы хотели нарисовать и расскажите об этом нам. Наличие теоретических занятий дало возможность рассматривать «Как художник показал нам солнечный день, ведь самого солнца не видно?. Это дало уникальную возможность знакомства с широчайшей панорамой живописи и графики многочисленных итальянских художников, работавших.

Потом узнаешь, что Федор Михайлович так был занят своими мыслями, что не заметил моего прихода, и не верит, что я к нему заходила.

Перов был умный и милый человек, и муж любил с ним беседовать. Осенью, приехав в Москву, Федор Михайлович поспешил на Мясницкую, где жил художник. Он, кажется, богатый человек. В зиму года портрет Достоевского был представлен на второй выставке Товарищества передвижников. Хвалебные отклики вызвало появление его в залах Академии художеств. Между тем по Петербургу усиленно распространялся слух, что стоит посетить залы Академии художеств, вернисаж, дабы лишний раз полюбоваться, сколь странен этот великий произносилось с усмешкой писатель.

Идеи, проповедуемые Достоевским, были понятны далеко не.

Интегрированный урок (литература + искусство) на тему "Художники-иллюстраторы русских сказок"

Кратко описав ее, он прибавил: Рассказы Перова о писателе, чтение его романов вызывали у Третьякова желание познакомиться с Достоевским, но он пугался помешать ему в работе. А как ему близки были слова Ивана Николаевича Крамского, сказавшего однажды: В дневнике Веры Николаевны Третьяковой — супруги собирателя, находим любопытную запись, сделанную 2 ноября года, когда Вера Николаевна с детьми находилась в Крыму: Эти сочинения послужили мотивом для долгих бесед его со мной и сблизили нас еще на столько ступеней, что почувствовали еще большую любовь друг к другу.

При жизни Третьяков и Достоевский виделись лишь однажды — на Пушкинских торжествах, организованных Обществом любителей российской словесности, Московским университетом и Московской городской думой и открытых 5 июня года. Ее-то и слышал Третьяков. Как только начал говорить Федор Михайлович, зала встрепенулась и затихла.

Затих и Павел Михайлович. Хотя Достоевский читал по писаному, это было не чтение, а живая речь, прямо, искренно выходящая из души. Первые слова Достоевский сказал как-то глухо, но последние каким-то громким шепотом, как-то таинственно. Все стали слушать так, как будто до тех пор никто и ничего не говорил о Пушкине.

Павел Михайлович увидел, как Тургенев взмахнул руками и разрыдался А заключительные слова речи Достоевского, каждое слово, каждое движение которого были главными для всех в тот день. Тут он угадчик, тут он пророк! Стать настоящим русским, может быть, и значит только стать братом всех людей — всечеловеком Знаю, прекрасно знаю, что слова мои покажутся восторженными, преувеличенными, фантастическими; главное, покажутся самонадеянными: Разве я говорю про экономическую славу?

Про славу меча или науки? Я говорю о братстве людей. Пусть наша земля нищая, но ведь именно нищую землю в рабском виде исходил, благословляя, Христос. Да сам-то он, Христос-то, не в яслях ли родился? Если мысль моя — фантазия, то с Пушкиным есть на чем этой фантазии основываться.

Если бы Пушкин жил дольше, он успел бы разъяснить нам всю правду стремлений наших. Всем бы стало это понятно. Но Бог судил. Пушкин умер в полном развитии своих сил и, бесспорно, унес с собой в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь, без него, эту тайну разгадываем Он закончил свое выступление. Как-то торопливо начал сходить с кафедры, а зал молчал.

Все будто бы ожидали еще чего-то. Вдруг откуда-то из задних рядов раздался звонкий голос: И зал словно прорвало; казалось, он разрушится от аплодисментов, гула, криков, топота, визгов. Такого восторга и поклонения ранее не видели и не слышали стены Московского дворянского собрания. Аксаков кинулся обнимать Достоевского. К ним, раскрыв объятия, спотыкаясь, шел Тургенев.

Через полтора года, когда Достоевский скончался, Третьяков поспешил в Петербург, на его похороны. На меня потеря эта произвела чрезвычайное впечатление, — писал Третьяков Крамскому.

Я лично так благоговейно чтил его, так поклонялся ему, что даже из-за этих чувств все откладывал личное знакомство с ним, повод к этому имел с года, а полгода назад даже очень был поощрен самим Федором Михайловичем Много высказано и написано, но осознают ли действительно, как велика потеря?

Это, помимо великого писателя, был глубоко русский человек, пламенно чтивший свое отечество, несмотря на все его язвы. Думается, не раз и не два повторял слова эти Павел Михайлович, глядя на портрет Достоевского работы Перова. Вот, пожалуй, и все, что можно рассказать об отношениях этих замечательных людей. Еще в году Павел Михайлович обратился к графу с просьбой согласиться позировать, но получил отказ.

Однако портрет все-таки был написан. В году Крамской вместе с Шишкиным и Савицким поселились на лето на даче, близ станции Козлова Засека, неподалеку от имения графа Льва Толстого. Художники были довольны выбранным местом. Каменный небольшой дом в три этажа. В комнате темновато от деревьев, но природа вокруг дивная. Ближайшая деревня — в полутора километрах. Чем не рай для живописцев? Но радость была омрачена печальным известием, пришедшим из Ялты: Крамской получил от него письмо и был поражен его почерком.

Васильев, похоже, с трудом выводил буквы. Находясь в безденежье, он молил о помощи. Переговорив с Шишкиным, Крамской взялся за перо и отправил в Москву, Третьякову, письмо: Прошу Вас, многоуважаемый Павел Михайлович, принять наше личное поручительство, то есть мое и Шишкина, в обеспечении той суммы, которую Вы пошлете. Вещи мои и Шишкина будут в вашем распоряжении Я уже был там, но граф в настоящее время в Самаре и воротится в имение в конце августа, где и останется на зиму. В конце августа Л.

Толстой приехал из Самары. Крамской направился к. В сарае мужик колол дрова. Я — Лев Толстой. Крамской смолк в удивлении. Хочу просить вас дать согласие писать ваш портрет. Мне интересно узнать у вас кое-что об искусстве и художниках, — и граф, воткнув топор в пень, пригласил Крамского в дом.

Разговор с Толстым продолжался два с лишним часа. Четыре раза возвращался Крамской к портрету, и все безуспешно.

Никакие просьбы и аргументы на графа не действовали. Наконец он решил использовать последний аргумент. Я, разумеется, его не напишу и никто из моих современников, но лет через тридцать, сорок, пятьдесят он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан современником.

Более того, сказал, что он бы хотел портрет и для своих детей, то есть копию. Зная, что Третьяков ни за что не включит в свое собрание копию работы, Крамской решил написать два портрета Толстого с натуры, избегая повторения. Писателю пообещал, что только от него будет зависеть, который из портретов он оставит у себя и который поступит Третьякову. В Москву, к Третьякову, ушло письмо Крамского: На следующий день Крамской приступил к работе.

Толстой, сидя на стуле, позировал. Я постараюсь, разумеется, никого не обидеть, и если мне не удастся уже сделать оба портрета одинакового достоинства, то ручаюсь Вам за то, что лучший будет Ваш Толстой выбрал не лучший из.

Надо думать, ему хотелось, чтобы лучшая работа оказалась в галерее Третьякова. Граф Лев Толстой был в самом расцвете сил. Надо ли говорить, с каким интересом относились к нему Третьяков и Крамской? Отношение же графа к художнику и собирателю было несколько снисходительное.

При том же все сговорились, чтобы меня отвлекать: Уже давно Тре[тьяков] подсылал ко мне, но мне не хотелось, а нынче приехал этот Крамской и уговорил меня, особенно тем, что говорит: Это бы еще меня не убедило, но убедила жена сделать не копию, а другой портрет для. И теперь он пишет, и отлично, по мнению жены и знакомых.

Для меня же он интересен как чистейший тип петербургского новейшего направления, как оно могло отразиться на очень хорошей и художнической натуре. Он теперь кончает оба портрета и ездит каждый день и мешает мне заниматься. Последняя строка письма любопытна. У графа был свой взгляд на все, и его не смущало, что его суждения резко расходились с общепринятыми.

Иванов-Радкевич, Михаил Павлович

Эту внутреннюю правду натуры и сумел передать Крамской в портретах. Не смирение, но гордыня проглядывает в писателе. Он искал Бога, но какого-то.

Еще в 24 года в своем дневнике Толстой записал: Я уже в зрелом возрасте А спустя три года, будучи участником Севастопольской обороны, он запишет в дневнике следующие строки: На Евангелие он едва ли смотрел с любовью.

Вы говорите, что не знаете, во что я верю? Я не верю ничему, чему учит религия И мало-помалу я строю собственные верования А через три года — критику догматического богословия. Как ни удивительно, но именно с его антицерковных работ и начинается его европейская известность.

Теперь же к нему стали приглядываться, а вскоре крупнейшие лондонские и нью-йоркские издательства принялись печатать почти все его произведения. Крестьянская одежда должна была, по его мнению, подчеркнуть его безыскусную простоту, и он носил ее не снимая. В этой одежде и написал его Крамской В дневниковых записях писателя Сергея Дурылина есть следующие строки: Будда, Конфуций, Лао-си, Сократ и.

Л[ев] Н[иколаевич] отвечал резко и твердо: Признаюсь, не желал бы с Ним встретиться. Сказанное было так неожиданно и жутко, что все замолчали с неловкостью.

В этом весь Толстой с его непростым характером. Долгие годы в нем шла внутренняя борьба, спор гордыни с затерянной было в тайниках души верой в Бога. Недаром оптинский старец отец Варсонофий сказал о нем: Перед смертью, покинув Ясную Поляну, граф Толстой посетил Оптину пустынь, но, так и не решившись встретиться с кем-либо из оптинских старцев, покинул.

Приехав после Оптиной в Шамординский монастырь, в котором жила его сестра Мария Николаевна — монахиня Мария, — Толстой за обедом сказал: С какой радостью я жил бы там, исполняя самые низкие и трудные дела; только поставил бы условием не принуждать меня ходить в церковь.

Он задумался, опустил голову и оставался в таком положении довольно долго, пока ему не сказали, что обед кончен. Разве ты думаешь, они меня приняли бы? Ты забыла, что я отлучен. Он переживал свое отлучение. Не образ ли Зосимы и навеял ему желание побывать в Оптиной пустыни?

Перед кончиной Толстой, по мнению некоторых исследователей, был на грани примирения с церковью. Сыну принадлежит введение и последний раздел, отцу — три основные части, куда вкраплены комментарии Го Сы.

что нам дало знакомство с художниками

Трактат этот — лучшее, что было написано в Китае об искусстве пейзажной живописи. Высказывания художника помогают понять его творчество. Го Си в своем трактате требует от современников умело и точно воспроизводить реальную действительность. Он настойчиво требует изучения природы, порицая тех, кто, не имея длительной теоретической и практической подготовки, считает себя живописцем. Не выходя из комнаты, в одиночестве, кажется, что сидишь у потоков и пропастей, и в ушах звучит пение птиц и крики обезьян, а перед глазами цвет воды и сияние гор.

Разве все это не радует думы людей и не захватывает мое сердце?! Живописец должен быть хорошо знаком с правилами перспективы: Если смотреть на расстоянии нескольких ли, гора имеет другую форму; если смотреть на расстоянии нескольких десяткой ли — опять иную. Каждое удаление вносит различие.

Дошедшие до нас немногие картины — величественные монохромные пейзажи Го Си, написаны обычно только черной тушью. На длинном горизонтальном свитке шелка художник располагает фантастические причудливые горы, поднимающиеся бесконечно высоко, так, что самые высокие вершины уходят за пределы картины. Горы окаймляют широкие водные пространства. Основное внимание Го Си уделяет передаче воздушной среды, в изображении которой художники сунского времени достигли высокого совершенства.

Неясные и нечеткие горы, несколькими планами расположенные в глубине картины, словно вырастают из тумана, скрадывающего их очертания у подножия и отдаляющего их на гигантское расстояние от первого плана. Грандиозность просторов Го Си подчеркивает сопоставлением масштабов. Сосны, расположенные у самого края свитка, являются как бы единицей измерения; с ними соотносятся масштабы всех остальных предметов. Как же можно не различать светлое и темное?! Одним из свитков художника просто накрывали стол, работы Го Си, украшавшие дворец, заменили новыми.

Но традиции его возрождаются позднее в эпоху Мин и Цин. Многочисленные ученики, последователи и подражатели прославленного мастера распространили его влияние на многие культурные центры Европы. Джотто ди Бондоне родился в округе Веспиньяно, неподалеку от Флоренции, вероятно в году, поскольку известно, что умер в году в возрасте семидесяти лет. Согласно Вазари, Джотто был сыном хлебопашца. Он же рассказывает такую историю. Однажды прославленный в те времена живописец Чимабуэ, идя по дороге из Флоренции в Веспиньяно, увидел пасшего стада мальчика, который рисовал на гладком камне овцу.

Чимабуэ взял его к себе в ученики, и вскоре ученик превзошел учителя. Вместе с Чимабуэ Джотто, должно быть, впервые попал в Рим около года, а затем побывал в Ассизи. По-видимому, в конце х годов молодой художник женился на Джунта ди Лапо дель Пела, от которой имел четырех дочерей и четырех сыновей. В новеллах того времени Джотто выступает как острослов и весельчак, всегда имеющий по отзыву Вазари: Рассказывали, что как-то во время страшной жары король сказал художнику, занятому, по обыкновению, напряженной работой: Что нового внес Джотто в живопись?

Он не постиг еще законов перспективы, не изучил анатомию человека, фигуры на его фресках не соответствуют своим размером пейзажам. Девяностые годы художник провел, по всей видимости, в Ассизи, где принимал участие в росписи Верхней церкви Сан-Франческо.

К самым ранним его произведениям относят некоторые фрески на тему Ветхого и Нового завета — в верхней зоне стен продольного нефа. Эти росписи были сделаны в первой половине девяностых годов. Предполагают, что Джотто ездил затем на некоторое время в Рим, где на него произвела сильное впечатление живопись Каваллини и раннехристианские мозаики.

Фрески нижнего яруса Верхней церкви Сан-Франческо в Ассизи написаны были во второй половине девяностых годов, когда Джотто вторично пригласили в Ассизи, уже как руководителя всех живописных работ. Петра, на ней был изображен Христос и ладья с апостолами. Мозаика погибла в начале XVI века при разрушении старой базилики. В первое десятилетие нового века Джотто живет в основном в Падуе. К — годам относят начало его работы в Капелле дель Арена. Выполняя заказ местного богача, ростовщика Энрико Скровеньи, он покрыл стены его домовой капеллы фресками на евангельские сюжеты о жизни Христа и мадонны.

Заказчик торопил с окончанием работ, и мастер вынужден был начать роспись недостроенного помещения.

что нам дало знакомство с художниками

Фрески капеллы Скровеньи — лучшие фрески Джотто. Движения, позы, жесты сдержанно, но удивительно верно передают душевное состояние: Для Джотто кульминацией является не искупительная смерть Христа, но переход от его деяний к страданиям. Связующими сценами, размещенными под "Искупительным произволением" и "Благовещением" на стене триумфальной арки, Джотто сделал "Встречу Марии и Елизаветы" как первое приветствие и "Поцелуй Иуды" как первое предательство.

Искусству Джотто свойственен определенный психологизм, который особенно отчетливо проявился в одной из известнейших фресок цикла — "Поцелуй Иуды". Иуда подходит к Христу и вытягивает губы, чтобы его поцеловать. В ответ на это Христос смотрит ему прямо в глаза пристальным и многозначительным взглядом. Этот проникновенный и невыразимый словами взгляд вскрывает глубочайшие недра человеческой души. При этом Христос сохраняет исключительное спокойствие, хотя он, видимо, знает о предательстве ученика.

Закончив работы в капелле, Джотто остается некоторое время в Падуе и покрывает фресками на светские темы большой зал палаццо Раджоне. Затем со славой возвращается во Флоренцию. Легкая структура трона подчеркивает плотный голубой цвет мафория, не препятствуя его погружению в золотистую прозрачность фона, с которым перекликаются позолоченные нимбы и светлые одеяния ангелов.

Запредельные и пышные изображения непроницаемых идолов, характерные для эпохи дученто, уступили место человечнейшей матери семейства, со светлым и открытым лицом и даже с чуть заметной улыбкой в складке губ. Земная природа Марии заявляет о себе весомостью ее тела, еще более очевидной из-за контраста с хрупкими архитектурными деталями трона.

Для флорентийской церкви Санта-Кроче Джотто пишет два следующих фресковых цикла: Индивидуальные характеристики присутствуют и здесь, однако, в отличие от падуанских фресок, больше не акцентируется главное действующее лицо. Не прибегая к занимательным подробностям, художник придал повествовательному стилю больше силы и ясности: В эпизодах, изображенных в капелле Перуцци, архитектура играет доминирующую роль.

И в том, и в другом случае все цветовые оттенки подчинены основной тональности, выступающей в качестве их общего знаменателя. Однако характер трактовки этой темы теперь иной. Нет здесь прежней занимательности повествования, наивной непосредственности. История Франциска приобрела скорее характер кантаты, в ней появилось что-то торжественное, триумфальное.

Но самое главное отличие этой росписи от более ранних циклов Джотто состоит в том, что стена не разбита на отдельные клейма, не раздроблена орнаментальными тягами… Строгая построенность, вписанность всех фигур в архитектурный каркас особенно поражает во фресках капеллы Барди. Каждое из шести панно, расположенных на боковых стенах, само по себе является архитектурной композицией. Наиболее совершенная с этой точки зрения — фреска "Явление Франциска в Арле". В году флорентийская Синьория назначила Джотто главным руководителем строительства городского собора.

Это назначение было, прежде всего, актом публичного признания его заслуг: Джотто не только руководит работами по строительству, но и выполняет престижные заказы. Между и годами художник работал в Неаполе для короля Роберта Анжуйского. В то же время он уверенно руководит своей мастерской, из которой выходили очень сложные по изобразительным задачам произведения, изумляющие роскошью и горением красок.

Однообразные, но яркие шеренги улыбающихся святых на боковых крыльях напоминают упорядоченный Рай — переданный в перспективе, но без границ, поскольку боковые панели могут продолжаться в бесконечность.

Вместе с тем, центральная сцена с элегантными и отточенными в своих формах главными действующими лицами заключает в себе нечто от светского изящества придворной церемонии. В хронике Виллани так говорится о смерти художника: Ему была свойственна большая внутренняя сосредоточенность.

Все созданное им — плод глубокого раздумья. Окружающих поражало, что Рублёв подолгу, пристально изучал творения своих предшественников, относясь к иконе как к произведению искусства. После расчистки этой иконы стало понятно, почему Стоглавый собор постановил писать этот образ только так, как его писал Рублёв.

Только тогда начались поиски других произведений художника. По всей вероятности, в юности Андрей был послушником этого монастыря, а потом принял сан монаха. Во время Куликовской битвы в году Рублёв уже входил в княжескую артель мастеров, которая переходила из города в город и занималась строительством и украшением церквей.

В то время на Руси возводилось много церквей, в каждой из которых должны были работать иконописцы. Невозможно последовательно проследить творческий путь Рублёва, потому что древнерусские художники-иконописцы никогда не подписывали и не датировали свои работы. Дошедшие до нас исторические свидетельства о жизни и творчестве Андрея Рублёва крайне бедны хронологическими данными и во многом противоречат друг другу.

Бесспорны лишь два сообщения, фигурирующие в летописях под и годами. Об этом пишет и В. Надо видеть в оригинале эти серебристо-зеленые, малахитово-зеленые, фисташковые и белые тона, тонко гармонирующие с ударами розовато-лилового, розовато-красного и золотистой охры, чтобы по достоинству оценить исключительный колористический дар художника.

Это название рукопись получила по имени боярина, которому она принадлежала в XVII веке. Рукопись выделяется безупречностью выполнения. Миниатюры, заставки, фигурки зверюшек-букв — это особый мир, где все живет, все одухотворено. Здесь много выдумки, юмора, все проникнуто глубоко народным простодушием, каким овеяны наши русские сказки. Мягко вьются линии орнаментов, напоминающие стебли трав, формы листьев, цветов.

что нам дало знакомство с художниками

Ощущение радости и непринужденности создают легкие, светлые краски: Снова, как в иконе "Преображение", мотив круга имеет определяющее композиционное значение. Во втором сообщении года говорится о том, что мастера Даниил Черный и Андрей Рублёв отправлены расписывать Успенский собор во Владимире: Владимирский Успенский собор особо почитался в Древней Руси, и великие князья московские не переставали заботиться о его убранстве.

Так произошло и в году, когда великий князь Василий Дмитриевич, сын Дмитрия Донского, повелел заменить новыми фресками утраченные части его росписей XII века. Сохранившиеся фрески представляют фрагмент грандиозной композиции Страшного суда, занимавшей западную стену храма. Анализ стилистических особенностей помог ученым определить группу изображений, принадлежащих Рублёву: Юношески прекрасен трубящий ангел, вдохновенно решителен Петр, увлекающий праведников в рай.

Трактовка сцены Страшного суда, ее эмоциональный настрой необычны: Сама фигура отличается изяществом и легкостью, она невесомо парит в пространстве.

Лицо ангела решительно непохоже на принятый в церковной иконографии тип. Художник повернул его голову почти в профиль, и это придает ему необычный в практике церковной живописи облик. В нем есть и изящество, и возбуждение, и почти кокетливая улыбка на устах. Древнерусский мастер достигает здесь выражения той ступени самостоятельности человека, которая в то время была чем-то неслыханным. В них Рублёв обобщил размышления своих современников о моральной ценности человека.

Время создания этого иконостаса точно не известно. Сейчас от росписей в соборах сохранились только фрагменты, а из икон дошли лишь три. Они были обнаружены в году советскими реставраторами. Внешний и внутренний облик "Спаса" глубоко национален. Он полон энергии, внимания, благожелательности… "Апостол Павел" дан художником как сосредоточенный философ-мыслитель.

Широко и мягко очерчена его фигура. Полны сдержанного звучания серовато-сиреневые с голубым тона его одежд… Совсем другой замысел лег в основу нежного образа "Архангела Михаила". В нем Рублёв воспел тихое, лирическое раздумье поэта. Как плавны очертания задумчивой фигуры архангела, сколько юной прелести в округлости его лица, как тонко отражают розовые и голубые тона его одежд светлый мир его чувств! Не сумев взять Москву, татары сожгли множество городов, и в том числе Троицкий монастырь.

что нам дало знакомство с художниками

Настоятелем монастыря был игумен Никон. Он с большим рвением принимается за восстановление и украшение монастыря. На месте деревянного храма возводится в — годах белокаменный. Эти работы Рублёва относятся к — годам. Линии крыльев и одежд перетекают одна в другую, как мелодии, и рождают чувство равновесия и радостного покоя. Особо поражает общая светозарность иконы.

Художник-маркетолог - Уральские пельмени 2018

Художник нашел идеальные пропорции не только в решении фигур композиции. Совершенны также отношения светлых тонов, не вступающих в борьбу с контрастными темными цветами, а согласно и тихо поющих с ними гимн радости бытия. Это мерцание цвета позволяет художнику достичь поистине симфонического звучания оркестра красок палитры.

Чуть-чуть поблескивает стертое старое золото на темном от времени левкасе. Мудрое переплетение форм, силуэтов, линий, прочерков посохов, округлости крыльев, падающих складок одежд, сияющих нимбов — все это вместе со сложной мозаикой цвета создает редкую по своеобразию гармонию, благородную, спокойную и величавую. И только два черных квадрата на фоне — вход в дом Авраамов — возвращают нас к сюжету Ветхого завета. Вскоре после завершения работ в Св. Троице, по-видимому, умер Даниил, похороненный в Троице-Сергиевом монастыре.

Если верить Епифанию Премудрому, Рублёв принимал участие не только в росписи церкви Спаса, но и в ее построении. Эта церковь была возведена около — года. Вероятно, ее фрески были написаны в — годах. Рублёв скончался 29 января года в Андрониковом монастыре в Москве, который сейчас носит его имя.

В году, году тысячелетия крещения Руси, Русская православная церковь причислила Рублёва к лику святых. Он стал первым художником, который был канонизирован христианской церковью.

Такую же восторженную оценку дал через полтора века голландский живописец и биограф нидерландских художников Карел ван Мандер: О жизни и деятельности художника сохранилось очень мало документальных сведений. Ян ван Эйк родился в Маасейке между и годами.

Для него художник выполнял работы для дворца в Гааге. С по год он был придворным художником бургундского герцога Филиппа Доброго в Лилле.

Нередко Ян ван Эйк по заданию Филиппа Доброго выполнял сложные дипломатические поручения. Сведения, сообщаемые хроникерами того времени, говорят о художнике как о разносторонне одаренном человеке. Эксперименты художника в области технологии масляных красок говорят о познаниях в химии.

Его картины демонстрируют обстоятельное знакомство с миром растений и цветов. Существует много неясностей в творческой биографии Яна. Главное — это взаимоотношения Яна с его старшим братом Хубертом ван Эйком, у которого он учился и вместе с которым выполнил ряд произведений.

Идут споры по поводу отдельных картин художника: Творчество Яна и Хуберта ван Эйков многим обязано искусству иллюстраторов братьев Лимбургов и алтарного мастера Мельхиора Брудерлама, которые работали при бургундском дворе в начале XV века в стиле сионской живописи XIV века.

Ян развил эту манеру, создав на ее основе новый стиль, более реалистический и индивидуальный, возвещавший о решительном повороте в алтарной живописи Северной Европы. По всей вероятности, Ян начал свою деятельность с миниатюры.

На одном из них изображены святой Юлиан и святая Марта, перевозящие Христа через реку. Правдивые изображения различных явлений действительности встречались в нидерландской миниатюре и до ван Эйка, но раньше ни один художник не умел с таким искусством объединять отдельные элементы в целостный образ.

В году ван Эйк поселился в Брюгге, где стал придворным живописцем, а также художником города. А через год художник завершил свой шедевр — Гентский алтарь, большой полиптих, состоящий из 12 дубовых створок. Работу над алтарем начал его старший брат, но Хуберт умер в году, и Ян продолжил его. Красочно описал этот шедевр Э. Христос родился и умер. Хотите знать, каким образом Ян ван Эйк — не как иллюстратор молитвенника, а как живописец — пластически передал это великое таинство?

Обширный луг, весь испещренный весенними цветами. Красивыми струями вода падает в мраморный бассейн. В центре — алтарь, покрытый пурпурной тканью; на алтаре — Белый агнец.

Вокруг гирлянда маленьких крылатых ангелов, которые почти все в белом, с немногими бледно-голубыми и розовато-серыми оттенками.

Большое свободное пространство отделяет священный символ от всего остального. На лужайке нет ничего, кроме темной зелени густой травы с тысячами белых звезд полевых маргариток. На первом плане слева — коленопреклоненные пророки и большая группа стоящих людей. Тут и те, кто уверовал заранее и возвестил пришествие Христа, и язычники, ученые, философы, неверующие, начиная с античных бардов и до гентских бюргеров: Мало жестов и мало позы.

В этих двадцати фигурах — сжатый очерк духовной жизни до и после Христа. Первый план справа, уравновешивающий эту группу в той нарочитой симметрии, без которой не было бы ни величия замысла, ни ритма в построении, занят двенадцатью коленопреклоненными апостолами и внушительной группой истинных служителей Евангелия — священников, аббатов, епископов и пап. Безбородые, жирные, бледные, спокойные, они все преклоняются в полном блаженстве, даже не глядя на агнца, уверенные в чуде.

Они великолепны в своих красных одеждах, золотых ризах, золотых митрах, с золотыми посохами и шитыми золотом епитрахилями, в жемчугах, рубинах, изумрудах. Драгоценности сверкают и переливаются на пылающем пурпуре, любимом цвете ван Эйка. Отсюда, слева, выходит длинное шествие Мучеников, а справа — шествие Святых жен, с розами в волосах и с пальмовыми ветвями в руках.

Они одеты в нежные цвета: Нет ничего более изысканного, чем эффект двух отчетливо видимых вдали торжественных процессий, выделяющихся пятнами светлой или темной лазури на строгом фоне священного леса.

Это необычайно тонко, точно и живо. Еще дальше — более темная полоса холмов и затем — Иерусалим, изображенный в виде силуэта города или, вернее, колоколен, высоких башен и шпилей.

А на последнем плане — далекие синие горы. Небо непорочно чистое, как и подобает в такой момент, бледно-голубое, слегка подцвечено ультрамарином в зените. В небе — перламутровая белизна, утренняя прозрачность и поэтический символ прекрасной зари. Вот вам изложение, а скорее искажение, сухой отчет о центральном панно — главной части этого колоссального триптиха.

Дал ли я вам о нем представление? Ум может останавливаться на нем до бесконечности, без конца погружаться в него и все же не постичь ни глубины того, что выражает триптих, ни всего того, что он в нас вызывает. Мадонна сидит в обыкновенной комнате и держит на коленях ребенка, листающего книгу. Фоном служат ковер и балдахин, изображенные в перспективном сокращении. Георгию, что почти касается белыми одеждами ее красного плаща и рыцарских доспехов легендарного победителя дракона.

Любимов не скрывает своего восхищения: Как выразительны, как значительны черты коленопреклоненного канцлера Бургундии! Что может быть великолепнее его облачения? Кажется, что вы осязаете это золото и эту парчу, и сама картина предстает перед вами то как ювелирное изделие, то как величественный памятник. Недаром при бургундском дворе подобные картины хранились в сокровищницах рядом с золотыми шкатулками, часословами со сверкающими миниатюрами и драгоценными реликвиями.

Вглядитесь в волосы мадонны — что в мире может быть мягче их? Ян ван Эйк был также замечательным новатором в области портрета. Он первый заменил погрудный тип поясным, а также ввел трехчетвертной поворот. Он положил начало тому портретному методу, когда художник сосредотачивается на облике человека и видит в нем определенную и неповторимую личность. По замыслу оно не имеет аналогов в XV веке. Итальянский купец, представитель банкирского дома Медичи в Брюгге, изображен в брачном покое с молодой женой Джованной Ченами.

Не отступая от системы своего искусства, Ян ван Эйк находит пути к косвенному, обходному выражению проблем, осознанная трактовка которых наступит только два века спустя. В этой связи показательно изображение интерьера.

Он мыслится не столько частью вселенной, сколько реальной, жизненно-бытовой средой. Еще со времен Средневековья удерживалась традиция наделять предметы символическим смыслом. Так же поступил и ван Эйк. Имеют его и яблоки, и собачка, и четки, и горящая в люстре свеча. Но ван Эйк так подыскивает им место в этой комнате, что они помимо символического смысла обладают и значением бытовой обстановки.

Яблоки рассыпаны на окне и на ларе подле окна, хрустальные четки висят на гвоздике, отбрасывая словно нанизанные одна на другую искорки солнечных бликов, а символ верности — собачка таращит пуговичные.

Портрет четы Арнольфини является примером и гениальной гибкости системы ван Эйка и ее узких рамок, за пределы которых интуитивно стремился выйти художник.

Хотя масляные краски употреблялись уже в XIV веке, но ван Эйк, по всей вероятности, создал новую смесь красок, возможно, темперы с маслом, благодаря которой достиг невиданной дотоле светоносности, а также лак, придающий картине непроницаемость и блеск. Эта смесь позволяла также смягчать и нюансировать цвета.

В искусстве ван Эйка новая техника служила исключительно продуманной композиции, позволяющей передать единство пространства. Художник владел перспективным изображением и, соединяя его с передачей света, создавал пластический эффект, до тех пор недостижимый. Ван Эйк считается одним из самых значительных художников своего времени. Он положил начало новому видению мира, воздействие которого простирается далеко за пределы его эпохи.

Художник умер в Брюгге в году. В эпитафии ван Эйка написано: Не будет преувеличением сказать, что наряду с архитектором Брунеллески и скульптором Донателло Мазаччо дал решающий импульс развитию ренессансного искусства.

Мазаччо продолжил художественные искания Джотто. Отец, молодой нотариус Джованни ди Моне Кассаи, умер, когда мальчику исполнилось пять лет. Мать, мона Джакопа, вскоре вторично вышла замуж за пожилого состоятельного аптекаря. Томмазо и его младший брат Джованни, ставший впоследствии также художником, жили с семьей в собственном доме, окруженном небольшим участком земли.

Свое прозвище Мазаччо от итальянского — мазила он получил за беспечность и рассеянность. Совсем молодым Мазаччо переехал во Флоренцию, где учился в одной из мастерских. В цех врачей и аптекарей, к которому были приписаны также живописцы, он вступил 7 января года. Еще через два года его приняли в товарищество живописцев св.

Уже здесь он смело ставит те проблемы композиция, перспектива, моделировка и пропорции человеческого теланад решением которых будут работать художники на протяжении всего XV столетия. Его части ныне рассеяны по музеям и собраниям разных стран мира. Невиданной новизной отличалась эта сцена, передававшая реальное событие в знакомой всем части Флоренции, с массой реальных персонажей, портреты которых были даны среди участников торжества.

В ней не было украшенности, развлекательности, чуждых строгому стилю Мазаччо. Стрельчатое обрамление срезает по бокам верхние части трона, создавая иллюзию открывающегося за аркой пространства, в глубину которого отступает золотой фон. Мадонна сидит тяжело и прочно. Сильного поворота фигуры вправо, выступающих вперед широко расставленных колен, рук, склоненной головы достаточно, чтобы почувствовать трехмерность фигуры и место, занимаемое ею в трехмерной среде.

Так же пространственно дан обнаженный младенец на ее колене. Здесь в году Мазолино начал роспись капеллы, расположенной в правой части трансепта. Затем работу продолжал Мазаччо, а после его смерти, много лет спустя, закончил Филиппино Липпи. Нагие тела Адама и Евы не только анатомически правильны, но и движения их естественны, позы выразительны.

Никогда прежде грехопадение прародителей рода человеческого не было показано столь волнующе и драматично. Три различных момента евангельской легенды объединены здесь в одной сцене. В центре большой ярко освещенной группы апостолов — широкоплечих, массивных фигур простых и мужественных людей из народа — стоит Христос в розовом хитоне и синем плаще.

Спокойным и величественным жестом руки он умиротворяет спор, возникший между апостолом Петром и сборщиком городской подати, который изображен спиной к зрителю в живой и естественной позе, отчего его диалог со св. Петром — разгневанным могучим старцем — приобретает жизненную убедительность. В глубине слева, у озера, изображен тот же апостол, по велению Христа достающий из пасти пойманной рыбы статир монету. Вручение монеты сборщику изображено в правой части фрески.

Готическая отвлеченность, свойственная многим итальянским мастерам конца XIV — начала XV века, была наконец преодолена в этих композициях. Есть кадастровое свидетельство от июля года. Из него можно узнать, что Мазаччо весьма скромно жил с матерью, снимая помещение в доме на Виа деи Серви. Он держал лишь часть мастерской, деля ее с другими художниками, имел много долгов.

В году, не завершив роспись капеллы Бранкаччи, художник уезжает в Рим. Вероятно, его призвал Мазолино, которому понадобился помощник для выполнения больших заказов. Из Рима Мазаччо не вернулся. Внезапная смерть художника в столь молодом возрасте, ему было 28 лет, вызвала толки о том, что он был отравлен из зависти.

Эту версию разделял и Вазари, но никаких доказательств ее. Как нет точной даты смерти Мазаччо. Джованни Беллини был младшим сыном Якопо Беллини, известного художника. Большим художником стал и его старший брат — Джентиле. Точная дата его рождения неизвестна. Итальянский исследователь Мариолина Оливари считает, что это, скорее всего, — годы. Первым учителем Джованни, естественно, стал отец. Огромное влияние на него оказал знаменитый Андреа Мантенья, женившийся в году на сестре Беллини Николозии.

Первыми произведениями молодого художника стали изображения Мадонны с Младенцем. В дальнейшем Беллини напишет множество мадонн, очень простых, серьезных, не печальных и не улыбающихся, но всегда погруженных в ровную и важную задумчивость. Эта картина, к сожалению, не сохранилась. В шестидесятые годы для церкви Санта-Мария делла Карита Джованни исполнил четыре больших триптиха.

Художник Борис Клементьев

Они были вскоре установлены на четырех фамильных алтарях, воздвигнутых между и годами. К семидесятым годам живописная манера Беллини меняется. Здесь уже нет линеарного и плоскостного понимания композиции, чисто символической трактовки цвета как светового знака божественной причастности. Цветовые соотношения вполне конкретны, хотя и не утратили своей символической наполненности; объемы отличает упругая пластическая лепка; одухотворенностью и музыкальностью полны движения беллиниевских персонажей.

В ранний период его рисунок еще отличается жесткостью. С конца х годов, возможно, под впечатлением работ Антонелло да Мессина, посетившего Венецию, Джованни Беллини вводит в свои работы насыщенные светом и воздухом цветные тени.

В искусстве Беллини намечаются черты перехода от раннего к Высокому Возрождению.